Исповедь наркомана

Наркомания — болезнь или приговор? «Человек Закон Волгоград» предлагает читателям решить самим после прочтения публикации.

Накануне международного Дня борьбы с наркоманией информационно-правовой портал «Человек Закон Волгоград» решил опубликовать письмо 46-летнего жителя Волгограда. Этому посланию долго не давали хода — «крик души» горожанина никак не вписывался в формат издания, и письмо несколько недель было невостребованным. Завтра именно та дата, которая заставляет обратить на проблему наркомании особое внимание. Почему наркозависимыми становятся наши друзья и близкие? Что толкает их на этот шаг? И что же такое наркомания — болезнь или приговор?

«Мне 46 лет, живу в Волгограде. Мой стаж употребления разных наркотиков почти 20 лет. Можно сказать, что наркоманы столько не живут. А вот я живу. И постоянно думаю — что же такое лечение наркомании? Ведь одни говорят, что это всего лишь дурная привычка, и стоит только захотеть, как можно от нее с легкостью избавиться. Другие говорят, что это Божье наказание, и оно навсегда, до конца дней.

[icon type="fa" name="plus-square" size="20" color="#333" align="left"]Лечат ли наркоманию? Да, лечат. Также как рак и другие болезни с одним и тем же итогом — просто дается отсрочка на какое-то время, после чего все возвращается обратно на круги своя. Я знаю о чем говорю, потому что прошел через все, и это дает мне право рассуждать.

Началось все банально — в середине 90-х познакомился с девушкой, хотел создать с ней семью, а она предпочла мне моего приятеля. Был в жуткой депрессии, заливал горе популярным в то время спиртом «Ройал», который напоминал тормозную жидкость, но облегчения не было. Однажды оказался в компании, где предложили героин, его не кололи, а нюхали. Согласился, а потом понеслось. Деньги у меня были, потому купить «дозу» особых проблем не составляло. После наркотика я чувствовал себя человеком — уходила печаль, не было никаких проблем. Не хотелось ничего — ни есть, ни пить, ни спать. Время существовало само по себе, мой мир был предоставлен только мне. Когда закончились деньги я с удивлением обнаружил, что плотно сижу на наркотике уже полгода. Чтобы купить «дозу», стал продавать семейные ценности — брал золотые безделушки матери, ехал к Центральному рынку, где менял цацки на деньги. Позже приходило понимание, что денег мне давали меньше, чем стоило золото, но меня это не волновало. Героин нужен был постоянно и много. Я перешел на инъекции, стал разбирать качество «товара», часто проверенные продавцы подсовывали не то, но в ход шло все, потому что организм требовал: «Давай! Давай!»

Первой беду заметила мама. Она думала, что я все еще страдаю по своей девушке, и потому веду замкнутый образ жизни. Мама работала директором хорошего магазина, мы жили не бедно, и она не выгоняла меня на работу, а просто молча давала деньги. После того, как она обнаружила пропажу золота, был разговор — для чего я их украл. Мне было все равно, и я сказал, что нужны были деньги на наркотики. Мама выслушала, а уже через неделю она уволилась с работы и везла меня в Москву. Лечиться.

[icon type="fa" name="hospital-o" size="20" color="#333" align="left"]Это была первая частная клиника в стране, где лечили наркозависимых. Существует она и сегодня, даже врачи те же. Не могу сказать, что это особая больница. Это - «психушка». Меня держали в одиночной палате, где стены были обиты войлоком. Когда началась ломка — привязывали ремнями к кровати. Это и было основное лечение. Плюс глушили организм транквилизаторами, чтобы постоянно спал. Но когда приходил в себя, начиналось опять: «Давай! Давай! » Но психотропные лекарства сделали свое дело, и меня немного отпустило. Я превратился в растение, была жуткая депрессия, словами не передать. После клиники мы вернулись в Волгоград, примерно два месяца я сидел дома и никуда вообще не выходил. А потом ехал в такси мимо Центрального рынка, увидел пацанов, которые принимают золото, начались воспоминания...

Доходило до абсурда, я покупал героин и кололся в общественных туалетах. Найти удобное место не так-то просто. Однажды встретил бывшего одноклассника, который работал в банке. Он пригласил зайти к нему в офис, хотел похвалиться своими успехами. А у меня в кармане лежал скрученный в обертку от сигарет заветный пакетик, и срочно нужно было попасть хоть в какой-нибудь туалет. Мне не было дела до успехов того парня, но я согласился к нему зайти. Под предлогом справить нужду ушел в туалет, а через какое-то время услышал, что кто-то пытается взломать замок. Оказывается, я провел там больше часа. Одноклассник хотел уже вызвать скорую, но мне удалось убедить его не делать этого. Сослался на то, что сильно болел живот. Скорее всего мой внешний вид подтверждал, что я неважно себя чувствую, и он не стал задавать вопросов. Я ушел. С этим человеком мы потом еще встречались, но каждый раз он делал вид, что не знает меня.

Очередное лечение, куда отправила меня мама, тоже было в Москве. Тоже частная клиника, те же уколы и транквилизаторы. Плюс психолог. Мы встречались с ним три раза в неделю. Этот человек лез мне в душу и пытался доказать, что я неправильно себя веду. Я спрашивал его — я кому-то мешаю? И он приводил примеры, как люди в состоянии наркотического опьянения совершают убийства, дорожные аварии, расчленяют детей и животных. Но я тихий наркоман, я никого не трогал. И где-то в глубине души я понимал, что мог бы жить другой жизнью, но хотел ли я этого? Когда затихало «Давай! Давай!, мне казалось, что я мог бы добиться в жизни большего. Ведь у меня было высшее образование, я хорошо учился и в школе и в вузе, играл на скрипке, был в сборной команде по волейболу. Я нравился девушкам, но...

Я видел в зеркале, как наркотик меня разрушает. В 35 лет я походил на огородное пугало. Мама к тому времени пережила инсульт, и ее забрала к себе ее родная сестра- ухаживать. А за мной ухаживать было некому. Я доставал из шкафа одежду, которую носил в начале 90-х, и удивлялся, почему я был таким толстым, и почему сейчас я стал так безобразен. При росте 180 сантиметров я весил от силы килограммов 55. Вы знаете, что зависимый от героина наркоман не испытывает чувства голода? Жажды — да, но не голода. Я растворялся сам в себе. Понимал это после лечения, когда умирал от депрессии и жалости к самому себе. Теперь я понимаю, что наркомания — это не болезнь, потому что это не инфекция, которая распространяется. Это приговор. Однажды и на всю жизнь.

Сколько раз я слышал и читал, что побороть зависимость могут люди с сильным характером и твердой волей. А если сильного характера нет? И твердой воли тоже? Меня сломила смерть мамы. Я нанял риелтора и обменял «трешку» на отвратительную «однушку» на окраине города. Но все устраивало -здесь меня никто не знал, и не лез с нравоучениями. Но каждый раз покупая дозу, я думал, что мог бы жить по-другому.

Однажды познакомился с женщиной. Татьяна — медсестра, она приходила ухаживать за одиноким парализованным соседом. Встретились на лестничной клетке, она спросила не плохо ли мне? Я был в отличном настроении, принялся болтать. Не понимаю, как это произошло, но мы стали видеться часто. А однажды Татьяна позвала меня в церковь. Не знаю почему, но пошел. Познакомился со священнослужителем, ходил на исповеди, много времени проводил в храме. В какой-то момент понял, что пора завязывать, и на радостях принял «последнюю дозу». В тот день Татьяна пришла ко мне в гости, и очень вовремя — доза была слишком велика, и я знал это. Был сердечный приступ, и она меня спасла. Пока я был в больнице, она написала на подоконнике свой номер телефона шариковой ручкой, и после этого я больше ее никогда не видел.

В наркодиспансере провел почти два месяца, где из меня «выбивали дурь» «другой дурью». Это бред сумасшедшего — лечить героинового наркомана наркотиками. У меня были знакомые, которые тоже пытались лечиться. И есть даже такие, которые «завязали». Такое случается, если стаж употребления не превышает 3-4 месяцев. Я читал много книг о вреде наркотиков, и о том, что таким людям, как я, надо помогать. Но никто не спрашивает самого наркомана — нужно ли ему лечение?

[icon type="fa" name="home" size="20" color="#333" align="left"]Когда выписался из больницы, обнаружил в своей квартире мамину сестру. Я не возражал, мы стали жить под одной крышей. Она заставляла меня есть и мыться, за что я ей благодарен. Наступил какой-то этап, когда наркотик стал для меня просто как еда. Без него было голодно, с ним — сытно. Я сумел перейти с героина на «ганджубас», видимо какие-то зачатки силы воли во мне все-таки есть. Его надо много, но это намного дешевле.

Как я живу? Много времени провожу за компьютером, в нормальном состоянии занимаюсь переводами, чем и зарабатываю. Сторонюсь людей, и много думаю о себе и о людях, которые пытались мне помочь. Врачи рассматривают проблему наркомании однобоко — только с позиции медиков. Есть причина — нужно устранить ее с помощью лекарств. У меня другое мнение — наркоманию можно ликвидировать только тогда, когда не будет никаких наркотиков. Возможно ли это в нашей стране? Нет. В итоге - наркомания: это не болезнь, это приговор. Я не буду рассуждать о тех, кто поставляет и продает наркотик. На все есть спрос, и на этом тоже зарабатывают. Но эту болезнь врачи никогда не вылечат. От нее помогут избавиться только властители нашей страны, если сумеют ликвидировать все то, что привязывает людей, а потом убивает».

Валерий, 46 лет Волгоград.

Когда журналист портала попытался связаться с автором письма по указанному в послании номеру телефона, на звонок ответила женщина. Она сообщила, что Валерий две недели назад скончался в одной из городских больниц от сердечной недостаточности.

,1801,3}

Подписаться

Подписавшись на рассылку, вы сможете получать новости на email.

В блогах

27 марта 2017
​Ежегодно в рамках Специальной Олимпиады судебные приставы соревнуются...
12 марта 2017
​Криминальный мир переживает интригу — кто заменит обвиняемого в вымог...
24 февраля 2017
Шах и мат — бывшему заместителю председателя Центрального районного су...
31 января 2017
​Завтра в судейских рядах Волгоградской области особенный день — с раб...
29 января 2017
​Директору ООО «Земля Профи» господину Липецкому дали слово. Теперь он...